Сегодня мы встретимся с Юрием Колесником — руководителем Народного хора и заведующим отделом «Руководитель народного хора» в престижном Музыкальном училище имени Гнесиных в Москве.
Ученик Ирины Серебренной — легендарной фигуры, которая 35 лет руководила хором, — Колесник принимает эстафету в 2006 году, продолжая дело школы, которую сам определяет как имеющую «узнаваемый во всём мире бренд».
Однако его история — это также история музыканта, сумевшего соединить, казалось бы, далёкие миры. В 90-е годы, когда русский традиционный фольклор переживал эпоху преобразований, Колесник пел рок-н-ролл и экспериментировал со сплавом древних напевов и современных звучаний в таких проектах, как «Вавилон» и театр «Ветка.ru». Одновременно он основал «Русский квартет», посвящённый аутентичному исполнению традиционной музыки.
Сегодня в его классах формируются артисты, способные с одинаковой естественностью чувствовать себя как на сцене самого ортодоксального народного исполнительства, так и в экспериментальном театре, от фолк-сцены до современной музыкальной индустрии. Потому что, как он повторяет своим студентам, «абсолютно все музыкальные стили проросли из фольклора».
С ним мы поговорим о том, как передаётся традиция через три поколения, о соотношении верности корням и экспериментаторства, и о том, что значит сегодня преломлять мир сквозь призму «гнесинского звучания», которое делает каждое исполнение уникальным и узнаваемым.
Вы были учеником Ирины Серебренной, а теперь возглавляете Народный хор и отделение в Гнесинке. Как передаётся педагогический и художественный подход гнесинской школы народного хора через три поколения? Можно ли говорить об узнаваемом «почерке Гнесинки» в интерпретации русского фольклора — как у ваших выпускников, ставших педагогами, так и у известных артистов, которые вышли из училища?
Да, конечно! Гнесинка — это бренд, известный во всём мире. Из стен училища и академии имени Гнесиных вышло много выдающихся музыкантов. И на народном хоре есть своя школа, которая в своё время сформировалась под влиянием педагогов, у которых училась Ирина Александровна Серебренная и её команда. Это такие яркие имена в русском фольклорном и народно-песенном мире, как: Владимир Осипович Харьков, Анна Васильевна Руднева, Лев Львович Христиансен, Вячеслав Михайлович Щуров, Нонна Васильевна Калугина. Но любая традиция, помимо канонов, есть живой организм, который приобретает новые, свежие черты. Так случилось с приходом новый команды под моим руководством. Мы больше тяготеем к традиционному фольклору, а не к звучанию государственных хоров, тем не менее, нам не чужды и эксперименты, когда традиция смешивается или переплетается с современными стилями и течениями. Наши выпускники не забывают этот завет, и придерживаются его, сохраняя и привнося что-то молодое, новое, своё.
 |
| Александровна Серебренная |
В 1997 году вы создали «Русский квартет», сотрудничали с фольклорным театром «Ветка.ru» и осуществили проект «Вавилон». Какая была культурная атмосфера в русской народной музыке тех лет? Что вы стремились обновить, а что, напротив, считали своим долгом сохранить?
90-е годы были временем активной перестройки нашего общества, в том числе пластов его культуры. В советском обществе народные хоры в большей степени исполняли песенный официоз и обработки народных песен, в их репертуаре не было места для традиционного фольклора. Единственным, кто тогда продвигал традиционный фольклор, был Дмитрий Покровский со своим ансамблем. В 90-е возрос интерес к живой традиции, в том числе и в нашем учебном заведении. Вячеслав Щуров проводил серию концертов с привлечением традиционных исполнителей из сёл и деревень, выступления которых оставили во мне неизгладимое впечатление, и мне захотелось петь и звучать, как они. Поэтому я и стал крениться в сторону традиционного фольклора и теперь не представляю себе творчества без него, максимально выразив это в звучании «Русского квартета». Но, кроме того, тогда я пел рок’н’рол (я был солистом группы славянского рока «Обряд», пел русский репертуар в группе «Офф Бит»). И, конечно, мне было не безынтересно одеть фольклор в модные наряды современной музыки, что мы и осуществили с моим другом композитором Александром Лавровым в проекте «Вавилон», максимально сохранив традиционное звучание в обрамлении звучания современных инструментов и ритмов. Так же было и с «Веткой.ru», с которой мы выпустили несколько спектаклей, соединяя фольклор, театр, современные музыкальные стили, академическую музыку и пр.
Из ваших классов вышли как звёзды популярной музыки, так и артисты экспериментального театра. Как в вашей педагогике сочетаются подготовка профессионалов для музыкальной индустрии и воспитание исполнителей, верных традиции? Сохраняется ли сегодня диалог между этими двумя направлениями? Существует ли разрыв между этими мирами — или мы видим постоянное, живое взаимодействие, а не просто стерильное, механическое воспроизведение традиции?
Видите ли, я считаю, что абсолютно все музыкальные стили так или иначе проросли из фольклора, поэтому для меня нет конфликта между ним и музыкальной индустрией. Мы с моими коллегами Ийей Давыдовой, Марией Биорк, Мариной Вульф, Евдокией Маляр работаем со своими студентами не только над традиционным фольклором, но и над современным репертуаром, включающим и соул, и р’н’б, и блюз, и фолк-рок, и мюзикл, и многое другое, потому что считаем, что современный артист должен иметь многогранные навыки и быть готовым пробовать новое в своей профессии, по необходимости быстро учиться и перестраиваться. Поэтому наши выпускники продолжают расширять свой кругозор, добавлять к полученным у нас знаниям новое из смежных специальностей, внедряться с этим в музыкальную индустрию.
За свою карьеру вы подготовили множество программ с песнями и плясками русских областей, Украины, русских цыган и даже Северной Италии. Что значит для дирижёра и его хора — интерпретировать традицию, которая не является вашей собственной, но при этом ощущается созвучной вашему собственному пониманию искусства? Вы стремитесь прежде всего к «верности» оригиналу — или ищете некий «русский перевод» этого музыкального языка, адаптируя его к хоровому контексту? А может быть, вы работаете на точках соприкосновения — на том, что отзывается в вашем собственном художественном восприятии, как эхо?
В первую очередь это касается и русской фольклорной традиции — она невероятно многообразна! Множество певческих областных и локальных стилей, диалектов обязывают нас не только как исполнителей, но и хранителей традиционного фольклора в обязательном порядке перенимать у носителей звучание, лады, фактуру, произношение, другие особенности — всё то, что и составляет понятие стиля. С таким же подходом мы берёмся за другие традиции. Как маленькие дети подражают взрослым, когда учатся ходить и говорить, так же и мы вслушиваемся в пение и речь носителей и пытаемся подражать им. Но так же, как и каждый ребёнок — это новая личность, переосмысляющая опыт старших поколений, мы неизбежно привносим в звучание что-то своё. Соотнося это с Вашим первым вопросом, можно сказать, что мы привносим своё — гнесинское — звучание во всё, что мы делаем. В наш репертуар вошло множество песен разных стран, это и Украина, и Белорусь, страны Прибалтики и Скандинавии, Польша, Чехия, Болгария, Испания, Португалия, Италия, Франция, Германия, Австрия, Канада, США, Мексика, Бразилия, Аргентина, ЮАР и другие страны Африки, Китай и другие страны Азии, Австралия и Океания…
Вы можете посмотреть всё на моём youtube-канале Юрий Колесник: https://www.youtube.com/@godzirameister
Nessun commento:
Posta un commento